Кира стоит в полумраке чужой комнаты, за спиной — захлопнувшаяся дверь, перед ней — спина незнакомого мужчины. За стеной пульсирует бас, в воздухе висит запах дыма и сжжённого сахара. Её платье мятое, запястья болят от чужих пальцев, а в голове стучит одно: это не может быть со мной. Мужчина оборачивается, и свет фонаря выхватывает знакомые черты — Роман Лайм, тот самый, о ком ходят легенды по молодёжным гонкам. Он смотрит на неё оценивающе, словно разгадывает загадку, и произносит слова, от которых кровь бьёт в виски: Хилый поднял ставку.

Кира выросла в тени роскоши — дочь влиятельного отца, которому проще забыть о ней, чем найти пять минут. Она привыкла быть наблюдателем, изучать чужие миры издалека, не вступая в игру. Её бойфренд Паша казался надёжной гаванью — терпеливый, уважительный, готовый ждать. Но его терпение обернулось азартом, азарт — долгами, а долги — расплатой, в которую втянули её. Кира не просила спасения и не верит в бескорыстную помощь. Её слабость — в том, что она всё ещё умеет надеяться, несмотря на всё.

Лайм забирает её из клуба и его люди принимают это без вопросов. Но Кира понимает: теперь она в долгу у тех, для кого доверие дороже денег, а чужая защита — это не подарок, а контракт. Она не знает правил этой территории и не уверена, что Лайм отличается от тех, кто её сюда привёл. Единственное, что она знает точно: домой дороги уже нет.