Фёдор Евстигнеев умер в семьдесят четыре года, победив в последнем турнире по преферансу, и очнулся двадцатипятилетним. Старое тело с его инвалидным креслом осталось в будущем, а душа вернулась в май семьдесят второго, в квартиру на Калининском проспекте, в тело, которое ещё ходит и чувствует. Первое, что он сделал — провёл ладонями по молодым бёдрам, не веря, что ноги снова слушаются. Второе — прочитал прощальное письмо невесты, которую в прошлой жизни он помнил ушедшей позже, когда он уже стал калекой. Теперь она бросила его на два месяца раньше, и это лишь первое расхождение с памятью. За ним последовало другое: вместо запланированной поездки в Ялту, где его ждала та самая авария, которая отнимет ноги, он оказался в поезде на Симферополь, укутанный в плащпалату дружеской заботы — приятели напоили его и погрузили спящим, чтобы спасти карьеру от писательского каприза.

Евстигнеев помнит, как всё было. Помнит крымскую дорогу, багажник красной «Победы», ЗиЛ, который не успел затормозить. Помнит пятьдесят лет без ног, без женщин, без настоящей жизни — только карты, книги и узкие круги стариков, где его знали как специалиста по игре, в которую больше никто не играет. Он знает, кто его обыграет в этом поезде: два весёлых попутчика, которые подкармливают жертву, прежде чем сжать кольцо. В прошлой жизни он отдал им все деньги и приехал в Ялту нищим, отчаявшимся, готовым на любую авантюру. Теперь он смотрит на их улыбающиеся морды и понимает, что помнит каждую карту, которую они разыграли, каждую уловку, каждый жест подсказки друг другу. Память старика, отточенная десятилетиями одиночества за игровым столом, уместилась в молодые руки. Но знать механизм — не значит суметь его остановить. Каталы работают в паре, а он один. И если выдаст себя слишком рано — найдут другую жертву, и чья-то жизнь пойдёт по накатанной колее бедности и отчаяния.

Евстигнеев рискует не просто деньгами. Он рискует всей конструкцией своего второго шанса. Каждое изменение прошлого — трещина в фундаменте, и он не знает, какие трещины обрушат его, а какие укрепят. Сыграть с каталами и выиграть — значит нарушить цепь событий, которая привела к инвалидности. Но проиграть — значит повторить ту же нищету, с которой началась его прежняя катастрофа. Между этими полюсами он пытается выстроить третий путь: обыграть мошенников так, чтобы они сами не заметили, не выдав себя, не сломать хрупкий механизм возвращения, который он не понимает и контролировать не может. В вагоне поезда, мчащегося к южному солнцу, бывший старик и бывший инвалид делают первую ставку в игре, где правила ещё не написаны, а проигрыш может оказаться страшнее смерти.