В кафе на другом конце города пахнет имбирным медом и засахаренными апельсинами. Он смотрит в меню, пытаясь отвлечься от запаха, который утаскивает в прошлое. Поднимает глаза и натыкается на женщину за соседним столиком. Маленькая, худенькая, плечи развернуты уверенно, платиновые волосы поправляются плавным жестом. Белая манжета с запонкой выступает из рукава черного пиджака. Он узнает запястье раньше, чем лицо. Официантка называет ее Евгения Александровна. Он бросает купюры на стол и идет за ней на улицу. Сжимает ее запястье, как мальчишка. Она останавливается, не поворачивая головы. Говорит сухо, официально. Убирает его руку. Едет на черном Гелендвагене, который она когда-то считала мужской машиной. Он стоит под дождем и смотрит вслед. Потом лезет в телефон, отматывает ее жизнь по фотографиям. Рука тянется за сигаретой. Дрожит.

Евгения — выпускающий редактор, тридцать лет, две операции, гормональные проблемы, биологические часы тикают в такт с отчаянием. Она пришла на мероприятие, чтобы найти отца для ребенка, а не любовь. Умеет защищаться от вторжения в личное пространство, дорожит душевным покоем, боится зависимости. Но встречает Артема, который разучился любить, и Игоря, который не может стать ее, потому что женат. Один разрушит ее до основания, другой воскресит. А ее разбитое одинокое сердце не захочет выбирать.

Артем — финансовый директор без галстука, убежденный холостяк, от которого устала любовница. Он не бежит за Евгенией, но находит ее номер через помощницу, подвозит под дождем, целует у машины до крови из прикушенной губы. Игорь — владелец сети ресторанов, семь лет женат, годовалая дочь умерла от рака, жена превратилась в робота. Он отправляет ей букет из роз цвета припыленной горчицы, ведет по Праге под зонтом, позволяет уснуть на плече в самолете. Евгения возвращается домой, чувствуя себя грязной с ног до голова. А у подъезда ее ждет черная машина Артема.