Соня сбежала от сводного брата в пустую квартиру родителей, но Тан нашёл её. Нашёл и вторгся на новоселье, оставив гостей в шоке и заперев её в спальне. Он говорит, что ненавидит, но прикасается так, словно владеет правом. Она должна ему себя — за спор, за побег, за то, что посмела назвать уродом и уехать. Тан снимает маску: больше не скрывает ожог на лице, больше не притворяется.

А Соня понимает, что ненависть его звучит как требование, а прикосновения — как месть, от которой оба сгорают. Теперь он заявляет, что остаётся. Не спрашивает — остаётся. И каждая ночь под одной крышей превращается в войну, где проигравший отдаст всё.