Диана стоит у парапета над Москвой-рекой, вцепившись пальцами в камень. Ветер лохматит её волосы, забирается под тренч, но она не чувствует ни холода, ни собственных ног. Телефон в руке гудит, и она уже думает, что муж не ответит, как слышит его голос — злой, отрешённый. Она просит встретиться, он цедит, что ей не до нытья. А потом из трубки доносится женский смех и стоны, и телефон выскальзывает, падает за парапет, плюхается в воду. Этот день решил её добить. Она больна, а муж ей изменяет.

Диана вернулась в квартиру, которую сама обустраивала как мечту, а теперь не может переступить порог. Каждая деталь здесь — осколок: барная стойка, где он подсаживался к ней с бутылкой воды, спальня, где она ещё вчера верила в счастье. Она собирает чемодан, дрожа, не глядя, вываливает вещи, пытаясь убежать от воспоминаний. Но Саша возвращается раньше времени, хмурится на чемодан, а потом запирает её в спальне и уходит, оставляя её с криками за дверью. Шесть лет любви свелись к тому, что она — пленница в собственном доме.

Саша не отпускает. Он тащит её в подпольное казино, где прямо при ней обнимается с рыжей управляющей, а потом запирает в кабинете с охраной у двери. Диана звонит в полицию — никто не едет. Она бросает трубку в стену, засыпает на диване, просыпается от его дыхания у самого лица. Муж требует объяснить болезнь, которую сам не замечал полгода, и не верит ни слову. Она хотела уйти тихо, а теперь борется за право просто добраться до врача. Но Саша держит её ближе, чем когда-либо, и чем дольше она остаётся, тем больше понимает: он не собирается отпускать то, что считает своим, даже если разрушает это сам.