Лея Мильберг потеряла единственную ночь, которая могла бы принадлежать ей самой. Она отдала тело чужому мужчине, чужому имени и чужой роли, чтобы спасти брата от долговой ямы. Теперь она стоит в комнате, где чужая женщина — настоящая Клаудиа — забирает её позор и превращает его в своё преимущество. Король спит в соседней спальне, не подозревая, что в его постели была подмена. Лея держит в руках бумаги, за которые продала себя, но уже понимает: сделка не закрыта. Королева угрожает разоблачением, а тайна требует продолжения.

Лея привыкла быть невидимой. Полукровка из обедневшего рода, она выучилась не выделяться ещё в детстве, когда драконы пролетали над её домом, и люди замирали в тени их крыльев. Эта привычка к тени спасла её ночью — она сыграла королеву убедительно, потому что убедительно играет покорность всю жизнь. Но теперь ей предстоит опаснее: быть собой рядом с тем, кто принял её за другую. Грегор, король из рода Огненных, видел в ней лишь тело и приданое. Он не разглядел её в темноте. А Лея не может забыть его рук, потому что они оставили на ней следы, которые не смыть.

Грегор просыпается с головной болью и равнодушием к невесте, которую считает своей. Лея возвращается к узкой кровати в коморке при королевских покоях, где бумаги под подушкой — лишь половина спасения. Брат ещё не свободен, а она уже связана с королём невидимой нитью, которую нельзя ни оборвать, ни показать. Она рискует остаться в этой роли навсегда: ни служанкой, ни королевой, ни даже собой. И если король когда-нибудь узнает, что ночь принадлежала не той, чьё имя он произнёс — Лея потеряет не только жизнь, но и последнее, что у неё осталось: право на собственное имя.