Кристина потеряла единственное, что у неё оставалось, — уверенность в собственной неуязвимости. Она пришла в анапское кафе по привычной схеме: сломанный каблук, вывихнутая нога, невинный взгляд зелёных глаз. Добыча — молодой владелец с дневной выручкой в поясной сумке — должна была проглотить шампанское с каплями сна и проснуться без сознания. Но он поменял бокалы под поцелуем, а она очнулась одна, с надписью на зеркале и пустой бутылкой. Впервые за годы охоты кто-то разыграл её по её же правилам.

Она родилась в семье, где красота была валютой, а терпение — роскошью. Кристина научилась рано: мужчина платит не за тело, а за ощущение победы. Она строила образы, как другие строят карьеры — методично, без сожалений. Но в Анапе столкнулась с тем, кто видел сквозь маску, потому что сам носил не одну. Её слабость — в убеждении, что хищник не становится добычей. Это убеждение треснуло.

Кристина ушла из флигеля на рассвете, босиком, с испорченными туфлями в руке. Она не пойдёт в милицию — на её месте не бывают потерпевших. Она просто исчезнет, переберётся в другой город, выберет новое имя. Но теперь будет оглядываться в каждом ресторане, прислушиваться к каждому акценту, проверять, не меняет ли незнакомец бокал в её отсутствие. Потому что где-то есть тот, кто знает её лицо, её запах, её метод. И, может быть, ждёт следующей встречи.