Марина Чемезова знает, что ей здесь не место. Она сидит на заднем ряду аудитории, куда попала по стипендии, среди детей богачей, для которых Сардиния — дачная поездка, а Bottega — пустой звук. Её одежда с маркетплейса, кофе из автомата, тетради самые обычные. Она привыкла быть невидимкой, и это единственная защита. Но в тот день, когда в дверях появляется Анджей Чернов — сын крупного бизнесмена, с татуировками на предплечьях и репутацией, от которой кровь стынет в жилах, — его взгляд задерживается на ней на долю секунды дольше, чем нужно. Этого достаточно, чтобы Марина замерла, как тушканчик при виде опасности. И достаточно, чтобы кто-то другой это заметил.

Оксана Арефьева толкает её в плечо в коридоре, телефон падает на пол, и звучит шипение: «Он мой. Даже не думай строить из себя невинную овечку». Марина не думала. Она вообще не думала о нём, пока он не посмотрел. Теперь же ей приходится думать постоянно: о взгляде, который жжёт кожу, о зелёнке, которой обливают в гардеробной, о машине с открытой дверью, в которую она садится, не понимая, зачем. Анжей ведёт себя как ходячее клише из книг про хулиганов — опаздывает, курит у крыльца, открыто издевается. Но за этим фасадом есть что-то, что пугает сильнее, чем его грубость. Что-то тёмное, о чём Марина предпочла бы не знать.

Он выгоняет её из дома, куда приехал сам, без приглашения, угрожая прийти снова и снова. Он запирает её в ресторане, пока она не расскажет, кто облил зелёнкой. Он предлагает защиту, но цена этой защиты — она сама, и он не скрывает этого. Марина отказывается, чувствуя, как паршивеет внутри от страха перед завтрашним днём. Арефьева собирается её избить, он предупреждает об этом, но не вмешается, если не попросят. Марина ложится спать в домашних штанах и кофте, с пакетом дорогих вещей, которые не приняла, и с номером телефона, который не просила. Утром она надевает то самое пальто, чтобы быть сильнее, и идёт в универ, где его машина уже стоит у крыльца, а он курит на лестнице, словно ему одному можно.