Алина стоит в прихожей и держит в руках чужой пиджак. За стеной гудит вода — муж умывается после корпоративного вечера. Она вешает пиджак на плечики, проверяет телефон, ждёт, когда Руслан вернётся в спальню. Их годовщина завтра. Семнадцать лет. Она улыбается, втягивая запах кондиционера для белья со свежих простыней, пока муж не выходит из ванной и не произносит фразу, от которой воздух в комнате застывает.

Алина выучила этого человека досконально. Она знает, как он двигается, чего боится, когда притворяется спокойным. Она отдала ему девятнадцать лет, три детей, карьеру дизайнера, которую свернула ради семьи. Руслан строит дома, она обставляла их — семейное дело, которое она закрыла, когда беременность Костей потребовала выбора. Сейчас у неё на карте три тысячи рублей, кредитный лимит и привычка доверять мужу, который вчера ещё называл её родной, а сегодня смотрит сквозь неё, будто она мебель.

Алина не уходит ночью с двухмесячной дочерью на руках. Она сидит на кухне, пьёт кофе и составляет список. Потом забирает у спящего мужа ключи и незнакомую кредитную карту, прячет их в сумку. Утром она улыбается ему в глаза, обещает машину и отпуск по уходу за ребёнком для себя, записывает контакты адвокатов тайно на годовщине, которую он устроил, чтобы загладить вину. Руслан не помнит своих слов. Алина помнит всё. И каждое его прикосновение теперь отправляет в её грудь осколки, которые вонзаются глубже при каждом вздохе.