Аннабелле предъявили требование, от которого невозможно отвертеться: приехать немедленно, потому что отец умер, и потому что тело его, возможно, никогда не вернут домой. Она стояла на площади Сен-Жан в Лионе, с банкнотой в десять евро и телефоном, который требовал зарядки, а в трубке дядя кричал те же слова, что когда-то кричал отец. В тот вечер она потеряла не только родителя, но и последнюю веру в то, что успеет всё исправить. До этого она два года лгала возлюбленному, будто похоронила отца четыре года назад, и вот теперь ложь обернулась правдой — в тот самый момент, когда Габриэль решил её бросить.

Она едет в Руайан, к тёте и дядям, которые встречают её водой в стакане и молчанием о том, от чего умер брат. Младший дядя спрашивает, сколько у неё денег, и отворачивается, когда слышит ответ. Репатриация тела стоит десятков тысяч евро, которых ни у кого нет. Аннабелла звонит в посольство, произносит фамилию вслух — Морелли, — и понимает, что эти слова, выходящие из неё, звучат чужо, как будто она впервые слышит собственный голос. Её детство прошло в Конго-Браззавиле, в лесной чащобе у реки, где она в восемь лет готовила побег от отца, крала паспорт, прятала провизию, верила, что станет невидимкой. Теперь она снова пытается исчезнуть, но уже из жизни, которая требует от неё взрослых решений.

Аннабелла сидит в чужой кухне, где стены белее её собственных, и думает о тарелке, брошенной в раковину — о том, что прежняя она, та, которая верила в будущее, уже не наполнит её ничего. Она обнимает незнакомую соседку на лестничной площадке и произносит вслух то, что никогда не признавала: она желала смерти отца. Желала всем сердцем. И вот теперь ей предстоит вернуть тело человека, от которого бежала всю жизнь, в страну, где она давно перестала быть своей.