Иван потерял покой еще до того, как сирена разорвала воздух. Он успел выспаться, успел подразнить Веру, успел пожалеть, что произнес вслух заветные слова о скором конце смены. Спасатели суеверны не от глупости, а от опыта. Теперь команда Архипова мчалась на лобовое столкновение, а в машине не хватало ведущего специалиста. Иван знал статистику таких аварий: чаще всего спасать уже некого. Но статистика не отменяет попыток.

Вера отличалась от остальных тем, что умирала вместе с каждым потерпевшим. Она обезболивала, перевязывала, возвращала к жизни, а потом садилась на заборчик и смотрела, как погибших увозят в морг. Десять лет брака с Константином научили ее отличать преданность от привычки, но не научили отключать совесть. Бывший муж числился в той же команде, подавал руку на выходе из машины, просил передать дочери от него подарки. Вера сжимала кулаки в бессильной злобе и продолжала работать, потому что больные дети и разбитые машины не ждут, пока ты разберёшься с личной жизнью.

Ян прибыл по блату, которого у него якобы не было. Он уехал из Москвы, оставив женщину, которая выбрала бизнесмена, и теперь смотрел на Веру так, словно в ней узнавал ту, что предала его накануне. Их первая встреча случилась на пешеходном переходе, где он чуть не сбил ее машиной, а она показала ему средний палец. На службе он занял ее кровать в комнате отдыха, а она отобрала ее обратно. Захар между тем курил в сторонке и думал о сыне, который скатился до троек, и о жене, которая подает ему на стол остывшую кашу. Каждый тащил за собой груз, который не заметишь снаружи, но который мешает дышать в тишине.