Пётр Фролов ушёл с завода, где его боялись сильнее начальника, и приехал в Москву с пустыми руками и поддельным удостоверением. Девяностые: вокзалы, съёмные комнаты, электрички с порезанными горлами, фирмы без единого своего вагона, зато с арендованными чиновниками. Ему предложили семьсот долларов — если эффективно ломать партнёров. Он согласился, но не потому что деньги.

Просто здесь, в этом офисе с рыжими хомячками и договорами, пахнущими чужими схемами, ему снова придётся доказывать, что умеет думать — и что эта способность дороже любого взятого напрокат вагона. Москва его пока не заметила. Но Фролов уже присмотрелся к ней — и решил, что останется.