Елизавета просыпается в темноте, задыхаясь, вся мокрая от пота. Она узнаёт запах собственной кровати, но несколько секунд не может сообразить, где находится. Потом вспоминает: сон, опять этот сон. Марк сидит за рулём, фура летит на них, он повторяет «Судьбу не изменить», а она трясёт его, пытается вытолкнуть из машины, но ремень не поддаётся. Она встаёт, идёт в ванну, садится под обжигающий душ и плачет, хотя слёзы кончились год назад. Выпивает две таблетки снотворного, потому что одной уже мало. Утром Ксюха вваливается с ключом, с помолвочным кольцом и с круассанами. Елизавета улыбается подруге, а внутри всё леденеет.

Она владеет кафе, варит лучший кофе в городе по собственному рецепту, носит чёрное платье с открытой спиной и притворяется, что у неё всё хорошо. Притворяется так давно, что сама почти поверила. Но ночью она всё ещё видит голубые глаза мужа и чувствует толчок фуры. Она не ищет спасения и не ждёт чуда. Она просто не хочет, чтобы кто-то тревожил её лёд. Роберт появляется в её кафе с женой, заказывает день рождения сына, смотрит на Елизавету так, будто она — единственная женщина в зале. Она знает этот взгляд. Она боится этого взгляда. Она убегает из собственного кабинета, когда женщина уходит, а он остаётся один.

Елизавета теряет покой, который выстраивала два года. Роберт теряет самообладание, которое не покидало его тридцать один год. Она не хочет быть любовницей женатого мужчины, но её тело помнит его руки лучше, чем разум помнит причины сказать нет. Его жена ненавидит её за то, что Елизавета существует. Его тесть — человек, в прошлом которого грязь, но грязь хорошо спрятана. Роберт копает под него, потому что хочет вырвать сына из этой семьи. Елизавета не знает, что Роберт — хозяин клуба, не знает, кто присылает пионы на стол. Она знает только, что его запах — сандал и мускус — заставляет её забыть, зачем она запрещала себе хотеть.