Владимир отпускает свою помощницу пораньше и сам уходит с работы вовремя — впервые за месяцы. На выставке, куда его затащил старый знакомый, обещавший кое-что интересное, он покупает все работы незнакомого фотографа. Потом оборачивается и видит её — ту, что ушла три года назад, оставив в его груди нарыв, который он тщательно запечатывал. Она стоит рядом с куратором, и её голос, когда она наконец произносит приветствие, звучит ровно, словно они встречаются в очереди в кофейне.

Нея вернулась в Москву год назад, взяла ипотеку, доучивается, поднимает дочь одна. Она научилась не просить помощи и не ждать извинений — особенно от мужчин, которые исчезают после единственной ночи. Её сестра работает помощницей у того самого Арданова, и это совпадение, от которого хочется смеяться вслух или бить кулаком по стене. Нея выбирает молчание, пока не остаётся одна в уборной, прижимая к шее мокрые ладони.

Владимир заказывает проверку, хотя сам не понимает, зачем ему знать, свободна ли она. Служба безопасности сообщает о ребёнке, и он приваливается к стене прихожей, ключи всё ещё сжаты в ладони. Лилия, которую он только что выставил из машины со словами о последней встрече, перестала для него существовать. Существует фотография беременной Неи, купленная им на выставке, и девочка полутора лет, чьё имя он ещё не знает.