Зое де Кавендиш предъявили требование, от которого невозможно отвертеться: сидеть дома, растить дочерей и делать вид, что розовые трусы с зелёными оборками на люстре — нормальное украшение интерьера. Десять лет она терпела мать-герцогиню, которая критиковала её брови и детей, сослуживцев, что жрали запасы и хвалили стряпню, мужа-генерала, для которого она родила четырёх девочек вместо долгожданного наследника. Но в тот вечер, когда Атамир не удосужился даже запереть дверь спальни, а любовница оставила на люстре своё знамя победы, Зоя взяла чугунную сковороду и объявила перемирие оконченным.

Она увозит детей к тёте Филиппе — в замок с привидениями, ручными волками и кабаном, который считает себя сторожевой собакой. Это не побег ради слёз и раздумий. Зоя собирает чемоданы, вытаскивает кота из-под кровати, уговаривает хомяка в кармане младшей дочери помолчать и выезжает на заре, пока Атамир прыгает на одной ноге, пытаясь стряхнуть сковороду. Дракон остаётся в пустом замке с розовыми трусами над головой и матерью, которая внезапно требует: поезжай и помирись.

Зоя не знает, что ждёт впереди. Она не уверена, что тётя Филиппа простит ей четверых детей, ворону с амнезией и кота-демона. Она не знает, хватит ли у неё сил простить самой себе то, что десять лет делала вид, будто брак ещё дышит. И она пока не догадывается, что мать Атамира скрывает причины своего внезапного одобрения — причины, которые куда страшнее розовых трусов на люстре.