Сергей Новак потерял крышу над головой не в прямом смысле, а в том, который в постсоветской России куда опаснее. Монастырь, чьё покровительство обещало защиту от бандитов, отказывается от сделки. Казначей, через которого всё шло, зарезан в Улан-Уде. А на улице Черняховской, где Сергей председательствует в жилтовариществе, кришнаиты снимают ментовские взятки на камеру и скрываются на угнанных машинах. Он стоит у полуразрушенной бани, в руке — кирпич из тайника, а в голове — понимание, что только что подставил гаишника, сам того не ведая. И что этот гаишник теперь клянётся ему отомстить.

Сергей привык быть управдомом в том самом смысле, в каком это слово звучит в российском дворе: не начальник, а буфер между жильцами, ЖЭКом, инстанциями и случайными бандитами. Он умеет договариваться, умеет отступать, умеет выпить рома с кришнаитом, который оказался бывшим коллегой по институту. Но привычка к компромиссу теперь играет с ним злую шутку — каждый раз, когда он пытается купить проблему, проблема дорожает вдвое. Пенсионер с переломом ноги требует восемьсот долларов. Лысый Джо из Щербинок, бандит, которому Сергей задолжал за крышу, уже выставил счёт в две с половиной тысячи. А нотариус, адвокат и лейтенант ГИБДД оказались фантомами, за которыми, как выясняется, тянутся нити куда глубже, чем он готов видеть.

Сергей рискует остаться без всего: без машины, которую только купил и которая уже принесла ему уголовное дело, без квартиры в доме под откосом, без права передвигаться по родному городу без оглядки. Но хуже всего — рискует остаться тем, кем боялся стать: очередным Сергеем, которого кто-то «решит» вместо него. Кришнаиты, бандиты, монастырь, милиция — все эти системы давно договорились между собой, а он всё ещё верит, что может выторговать себе место за столом переговоров. Пока он пишет роман о потеряшках на острове, настоящие потеряшки — это он сам, и остров сужается до одной улицы, до дома под номером девять.