Матвей требует, чтобы Рита не начинала сцены, хотя сам пришёл домой в три часа ночи с чужой помадой на воротнике. Он устало бросает ей, что не стоит забывать, откуда он её взял — из коммуналки, без копейки за душой. Десять лет брака, общая дочь Маша, юбилей, который жена ждала весь вечер — всё это для него пустой звук. Он холодно объявляет, что ему нужна другая жена, соответствующая статусу крупного бизнесмена. Рита слышит это при свете настольной лампы, под которой ещё догорают свечи юбилейного ужина, а за стеной скрипит дверь детской — Маша проснулась и услышала всё.

Год спустя Рита строит новую жизнь. Она устроилась дизайнером, выстояла стажировку и выдержала натиск коллег, потом потеряла должность из-за пришлых по блату сестёр Сошниковых. Она содержит дом, растит дочь, пытается не думать о бывшем. Но Матвей врывается обратно — сначала под дождём на улице, куда он шёл, не разбирая дороги, потом на парковке торгового центра, где следит за ней из машины, потом ранним утром звонком в пять ноль-ноль. Он развёлся с женщиной, на которой женился, он свободен, он хочет вернуть Риту. Рита отвечает, что это невозможно. Слишком поздно. Она говорит это в трубку, а он сидит в тёмной машине и бьёт кулаком по рулю.

Матвей не отпускает. Он приезжает на день рождения Маши в итальянском костюме, с браслетом для дочери и с изумрудным колье для бывшей жены — подарок, который Рита принимает за оскорбление. Он тащит её за угол дома, шипит про ревность к её новому знакомому, вжимает её в стену, блефует про суд и выбор ребёнка. Маша, одиннадцатилетняя, стоит между ними и просит отца забрать её прямо сейчас. Рита смотрит на дочь, которая шарахается от неё к нему, и понимает, что проиграла не мужа — она проигрывает ребёнка. А Матвей стоит, огромной ладонью полностью скрыв маленькую руку дочери, и уже не знает, как взять свои слова обратно.