Ева Волжанская потеряла Амира Сафина десять лет назад, и теперь он снова перед ней — в её больнице, в её палате, в её власти. Капитан хоккейного клуба «Легион» с травмой головы, с татуировками, которых раньше не было, с тем же зелёным в глазах. Он смотрит на неё и требует другого врача. Она уходит, но возвращается — потому что он согласился на неё, потому что она лучшая, потому что десять лет ничего не изменили в том, как они разрушают друг друга одним взглядом.

Ева выстроила себя из осколков: бабушка-нейрохирург, погибшие родители, брат, которого больше нет. Она держится на профессионализме, на холодной вежливости, на том, что называет его «Вы», когда он ловит её за запястье и спрашивает, почему она вернулась. Она врёт про мужа — глупо, ядовито, отчаянно. Амир ловит её на лжи и молчит, и это молчание тяжелее любого обвинения. Она умеет читать снимки, но не умеет читать его. Она умеет спасать, но не умеет уходить.

Амир рискует финалом, карьерой, здоровьем — он собирается на тренировку с невыясненным диагнозом, он лезет под её кожу упрямством и тем, что знает её слишком хорошо, он напоминает ей о брате, о котором она молчит. Ева рискует тем, что строила годами: ровной жизнью без него, квартирой, где ждёт только толстая рыжая кошка, спокойствием, которое он разрушает одним произнесённым именем. Между ними — стена из десяти лет, из невысказанного, из того, что он не сказал тогда и она не простила. Стена тонкая, как больничная ширма, и оба знают, что достаточно одного толчка.