Ника выходит из тира поздно ночью, ещё чувствуя запах пороха на пальцах. Через дорогу стоит чёрный внедорожник, дверца открывается, и она уже знает, кто внутри. Зейнал ждал. Как всегда ждал. Она садится на бордюр напротив, не подходя ближе, и они разговаривают через пустую улицу — он смеётся, она цепляется за сарказм, оба делая вид, что это случайность, а не ловушка.

Три года назад Ника вырвалась из его мира, выучилась защищать других женщин и себя, открыла скромный зал самообороны. Она научилась спать без таблеток, не вздрагивать от шорохов, не видеть угрозу в каждом мужчине. По крайней мере, так ей казалось. Зейнал вернулся без предупреждения — сначала его друг в ресторане, потом сам в её зале, теперь здесь. Он говорит о том, что соскучился, предлагает ужин, и она ненавидит, как колотится сердце от его голоса.

Ника теряет то, во что верила — что прошлое отпустило, что она стала другой, что сила даёт свободу. Зейнал не требует, не угрожает, он просто появляется везде, куда она приходит, и смотрит так, будто всё ещё знает её лучше, чем она сама. Она помнит, как училась стрелять в его объятиях, как запах пороха смешивался с его кожей, как любила до того, как он сломал. Теперь она снова берёт в руки оружие, снова оглядывается, снова не уходит, хотя ноги готовы бежать.