Таня едет по ночной тайге на угнанном пикапе, навигатор давно сдох, а единственная дорога ведёт куда-то в снег и лунный свет. Под колёса выпрыгивает лось, она бьёт по тормозам и матерится во весь голос. Потом достаёт водку и колбасу, потому что Новый год — какой есть, такой и напиток. Когда лось наконец уходит, она трогается дальше, сворачивает на прочищенную дорогу и через десять минут свет фар выхватывает огромный дом из сруба. Ключ, который дала бабушка, проворачивается, но дверь открыта. Внутри — тёплая кастрюля каши на холодной печи, а наверху, в огромной спальне, она залезает под одеяло с битой и засыпает, мечтая о мишке из сказки, который хотя бы согреет.

Таня — вдова, которая уехала от родственников покойного мужа с кольцом в кармане и твёрдым намерением больше не терпеть. Она привыкла говорить вслух, когда страшно, и бить, когда обижают. Городская девочка с дедушкиным ружьём в прошлом и тяжёлой рукой, привычной ещё со школьных лет. Она умеет жарить картошку, разводить огонь в печке и не ждать спасения. Но она также умеет паниковать, засыпать в чужой постели и просыпаться от того, что огромная лапа сжимает её грудь, а чужое дыхание обжигает шею.

Михаил Царёв возвращается домой пешком через метель, потому что бензин в снегоходе кончился, а Новый год он уже испортил, уйдя от брата, который пригласил бывшую жену Михаила. Он тащит ружьё для зверья, ненавидит чужих в своём доме и не стреляет в людей по принципу, унаследованному от отца. Но сейчас в его доме сидит пьяная блондинка с битой, которая только что картошкой разбила нос незнакомцу и чуть не выбила яйца самому Михаилу. Снег не стихает, дороги нет, а за окном волк ждёт мяса и смотрит на них обоих золотыми глазами.