Отец потребовал, чтобы она оставалась в башне. Никаких вылазок в город, никаких «мальчиков» — только четверо охранников и бетонные стены. Она попыталась объяснить: голод, который она испытывает, нельзя сравнить с человеческим, и запертые в башне доноры ей не подходят. Но отец не слушал, пока она не пригрозила прорываться через охрану. Тогда он согласился — с условием. Четверо мужчин, не знавших о договоре, стали её новой едой на месяц. Она вышла к ним в коридор и сказала прямо: она вампир, и им предстоит выбор — добровольно кормить её или стать жертвой.

Сергей, Максим, Артём и Никита оказались в ловушке, из которой нет выхода. Двухфакторная аутентификация на дверях, бронированное окно, шлюз, открывающийся лишь на три минуты — башня держала их плотнее, чем любые кандалы. Девушка разделила их на пары, назначила смены, ввела ритуалы подчинения. Кто-то согласился быстро, кто-то — после сломанной руки, кто-то молчал, наблюдая. Она питалась не кровью, а эмоциями — страхом, страстью, унижением, смешанными в нужной пропорции. И чем глубже они втягивались в её игры, тем меньше оставалось от прежних себя.

Сергей уже забыл, когда в последний раз видел солнце, а его сны стали продолжением башни — публичный позор, её улыбка, кнут в её руке. Максим сохранял невозмутимость, но она обещала убить его первым. Артём учился подчиняться через боль. Никита произнёс ритуальную фразу и почувствовал, как слова меняют что-то внутри. Они следили друг за другом по мониторам, ждали её шагов в коридоре, просчитывали, кто следующий. Месяц только начался, а башня уже перестала быть просто зданием.