Брак сидел у костра и гонял в голове варианты, как не превратиться в кровожадную тварь. Укус уже сработал, вирус полз по венам, а серебряный пруток, который он достал, чтобы выжечь заразу, вылетел из руки от точного удара Полины. Она объяснила ему простую вещь: убей бактерий — вирус сожрёт изнутри. Дай природе сделать свою работу. Хотя природе здесь и не пахло. Это дерьмо создали люди.

Теперь Брак — один из них. Изменённый. Выродок. Суперслух рисует мир дымчатыми узорами, обоняние раскрашивает лес радужным туманом, а солнечный свет обжигает кожу до корочек. Он научился пить кровь из пластиковых бутылок, терпеть невыносимую жажду и ненавидеть свою новую маску с лыжными стёклами, которая спасает от дневного света, но не даёт дышать. Полина и Ворон рядом — тоже изменённые, тоже бывшие люди. Вместе они режут черные сердца из трупов, чтобы торговать ими за серебро, и мочат браконьеров, которые охотятся на таких, как они. Но главная цель — Габриэла. Альфа, которая обратила Брака и держит в кулаке армию последователей своей кровавой религии. Она шесть лет строила империю, а он — всего сутки в новой шкуре, но уже чувствует, как мыслит стая.

Брак потерял человеческую жизнь, брата, которого так и не увидел, и возможность просто сесть в машину днём без этой чёртовой маски. Он потерял право на ошибку перед собственными инстинктами: один неверный шаг — и он вскроет глотку первому встречному. Но хуже всего — он начинает понимать выродков. Видеть их игровую доску, чувствовать их биологию, предугадывать намерения. И каждый раз, когда его тело само просчитывает выстрел, а он отдаёт Полине приказ замереть голосом, от которого она не в силах отказаться, он понимает: граница между охотником и добычей стёрта навсегда. Осталось только выяснить, на какой стороне этой границы он остановится — и хватит ли у него времени до заката, чтобы это понять.