Юлиана требует, чтобы Маша призналась в ложных показаниях против Хазарова. Старшекурсница угрожает, насмехается, обещает, что защиты больше нет. Маша отвечает резко, прячет дрожь за сарказмом, но внутри всё сжимается от одного имени. Булат Хазаров сидел всего месяц. Месяц — за убийство, за тайны, за всё то, что ректор засекретил под печатью академии. И вот он стоит в коридоре, за спиной Юлианы, тяжёлый, невозможный, сдавливающий пространство вокруг себя. Маша оборачивается. Он вплотную, его ладонь обхватывает ей горло, вбивает в стену, и воздух обрывается.

Хазаров управляет Южным факультетом, а система распределила её именно туда. Подруги ищут лазейки, кураторы молчат, ректор водит романы со студентками и прячет следы. В академии нет закона — есть кланы, связи, молчание камер наблюдения в нужных местах. Маша пытается найти правила, которые защитили бы её от человека, для которого тюрьма оказалась лишь месячной паузой. Лёва, её однокурсник, называет имена врагов Хазарова, но за защиту мафии платят не деньгами.

Маша теряет последнюю иллюзию контроля, когда Хазаров хватает её в пустой аудитории, забивает рот ладонью, обещает расплату за каждый день за решёткой. Она бьётся, кричит в бесшумные стены, а он замечает кулон на её шее — свой подарок, который она не сняла ни на день. Между натянутой кофтой и дрожью в коленях остаётся только дыхание, которое он отбирает и возвращает, когда сам решает. Маша понимает, что побега не будет, что смена факультета — бумажная формальность, что он найдёт её в любом корпусе, в любую ночь, в любом молчании.