Альберт Иванов проснулся в чужом теле. За одну ночь жир, накопленный годами болезни, растаял, оставив обвисшую кожу и костлявые плечи. Левая рука превратилась в мёртвую плеть — кость, обтянутая прозрачной кожей. А в голове зажгся голубой экран: девяносто четыре дня жизни, один эрг на счету, урезанная Система, подаренная богиней, которая выглядела в его сне как трёхметровая синяя пиявка. Теперь он видит уровень стресса, играет в лотерею за энергию души и покупает в системном магазине патроны, появляющиеся из воздуха. Охота на бродячих собак в заброшенном посёлке приносит эрги, но медленно — слишком медленно для умирающего сердца.

Он был обычным неудачником до встречи с богиней: уволен с работы, болен, одинок, с родителями за гробом и бездной кредитов. Система дала ему шанс, но шанс этот требует убивать. Альберт не герой и не злодей — он трусоватый, раздражительный, способный застрелить полицейского в панике и тут же оправдываться перед пустой квартирой. Его единственное оружие — расчётливость отчаяния: он ведёт таблицу убийств, ищет оптимальную добычу, мечтает о медкапсуле, которая соберёт его заново. При этом он до сих пор пьёт нитроглицерин от стенокардии и прячется от соседей в маске.

Альберт рискует остаться не просто мёртвым, а ничем — Система отнимает у него последнее: остатки человечности, покой во сне, возможность смотреть в зеркало без отвращения. Каждый новый эрг стоит чужой жизни, а лотерея, в которой он вынужден играть, может выдать деревянный стол вместо спасения. Он уже убил человека и понял, что боится не совести, а тюрьмы. Семя Эволюции внутри него требует питания, и Альберт кормит его, потому что остановиться — значит превратиться в ту же кожу да кости, что остались от его старого тела.