Дым. Гарь. Сирена. Я лежу на кровати и смотрю, как пламя облизывает стены, а выйти нельзя — дверь не открывается, окно завалено обломками ещё вчера. По щекам катятся слёзы, и я не понимаю: дом защищается от непрошеных гостей, а я здесь при чём. Тогда в руки падает маленький молитвослов с закладкой, и я читаю, читаю, читаю — пока не проваливаюсь в сон среди огня.

Две недели назад я купила этот дом за копейки. Пять комнат, чуток подлатать — и всё, дом как новый. Продавщица бурчала, что за такие деньги квартиру в городе не найдёшь, но я не слушала: уют был такой, что пройти мимо невозможно. Потом вещи пропали, убранное вернулось на места, кастрюля с борщем перевернулась сама, а стекло вылетело из проёма. Соседка тётя Маша рассказала про прежнюю хозяйку — травницу Машеньку, отравленную яблочным пирогом, и про дом, который защищал её тогда и защищает теперь. Я одиннадцатая покупательница за год. Никто не может его обуздать.

Я хочу просто жить в своём доме, подлатать его, разбить огород, пообедать борщом, который готовлю сама. Но дом не различает — гость я или хозяйка, защищает от всех одинаково. Тётя Маша пригласила завтра познакомиться с внуком, а я не знаю, доживу ли до утра. Молитвослов открылся на нужной странице, но молитва — это ещё не ответ.