Екатерина очнулась в чужом теле, в чужой жизни и в чужом веке. Современная женщина, привыкшая к торговым павильонам и банковским вкладам, оказалась баронессой в имперском городе, где свечи плавятся в люстрах, а магия определяет судьбу сильнее родословной. Тело принадлежало девушке, которая умерла от горя: ей присвоили дар управителя, презираемый аристократами как крестьянский, скотский. Отец уже обсуждал, в какой цирк отдать дочь, а мать плакала над приданым, которого не напасёшься для такой невесты. Но внутри тела теперь жила другая — та, что не привыкла складывать руки, когда мир давит сверху.

Дар оказался не проклятьем, а дверью. Екатерина, перечитавшая в юности все игровые мануалы, узнала в нём друида: власть над живым, от зверя до корня, способность, которую элита не умеет ценить, потому что она не горит огнём и не лечит раны на показ. Сестра Татьяна, огненная магиня, жгла чужие волосы и оставляла шрамы — и оставалась любимицей. А Екатерина, впервые в жизни оказавшись без смартфона, без карьеры, без права голоса, нашла в себе то, чего не было у прежней хозяйки тела: жажду разобраться, перестроить, победить. Она уговорила няню стать союзницей, отпугнула первого жениха-старикашку одной лишь речью и проникла в городскую библиотеку, где магия хранилась под замком для избранных.

Зверинец чудо-животных привёз в город крылатого льва и рогатого зайца, но Екатерина понимала: настоящее чудо — это она сама, ещё не раскрывшееся. Отец готовил новых претендентов, сестра поджигала пальцы в ожидании новой слабости, а молчаливый мир магии держал свои учебники за семью печатями университетских стен. У неё не было ни статуса, ни учителя, ни права на ошибку в обществе, где женщина без блестящего дара — бракованный товар. Но у неё было чужое тело с чистым листом, современная смекалка и первые проблески силы, которую никто не научил видеть. Путь от управителя к друиду лежал через враждебный дом, через улицы невежества, через тех, кто предпочёл бы, чтобы она снова замолчала и умерла.