Екатерина решает не ждать принца у окошка и берётся за оранжерею. Она выходит к рабочим, приветствует их по-особенному, распределяет стёкла и поручает Степану Ивановичу детали. Староста отчитывает её за вчерашнюю переработку, Екатерина отшучивается, но обещает результат. Вероника ждёт с нравоучениями, а Екатерина терпит — ей нравится эта забота. Она не валяется в кровати, хотя взяла пару дней: сидит с бумагами, строит серьёзное лицо, задаёт вопросы. Помощница разгребает всё сама, и Екатерина благодарит от чистого сердца. Перед сном вспоминает про поверенного в Петровске — и откладывает.

Екатерина хочет, чтобы её работу ценили, но не разбазаривали. Она баронесса, которая не хочет размениваться на простолюдина, и в то же время готова влюбиться в сына купца. Её дар управителя требует практики, она тратит себя до изнеможения, потом лежит три дня в чужом доме. Она импульсивна, мстителива, способна выпороть бывшего управляющего на глазах у деревни — и тут же рыдать в подушку от изнеможения. Она не умеет останавливаться, когда эмоции захлёстывают. Ей некому рассказать о делах из своего круга, и она допускает к себе графа, которого сама отталкивает, но не может забыть.

Екатерина теряет здоровье и почти теряет сознание от перерасхода сил. Ей мешает бывший управляющий Семён Маркович, который хочет вернуть её людей, пишет жалобы, подставляет артели. Ей мешает и сама она — своей неспособностью сказать «стоп», своей жаждой доказать, что она не слабачка. Она выигрывает авторитет у крестьян, но цена — магическая лихорадка, следы которой остаются на коже. Она возвращается домой, и вся деревня кланяется. Она сидит в санях, не в силах держать спину, и думает: куда я попала, и почему мне это нравится.