Марк потерял сестру. Не смертью — Лиза жива, но год в коме, привязанная к аппаратам, а родители погибли от рук тех, кто считал себя выше закона. Он купил ей год жизни, заплатив кровью и риском, и теперь стоит у стен Химграда — последнего оплота перед Великой Сибирской Расщелиной, крупнейшей мировой аномалией. За этой стеной, в энергии, что убивает технику и мутирует плоть, он должен найти способ продлить её жизнь. Снова и снова, пока не отыщет то, что исцелит полностью. Ворота за спиной сомкнулись с глухим скрежетом. Обратной дороги нет.

Он приехал сюда не горячим мстителем, а холодным расчётом. Программист по привычке, он оценил ресурсы, составил план, выбрал личину — рекрут второго ранга с позывным Мститель, хотя истинная его природа скрыта артефактом в груди. Марк умеет драться лучше тех, кто выше его по рангу, потому что прошёл через унижения, когда был слаб. Эта память оставила рубец — не на коже, а в манере держаться: он не опускает глаз перед сильными, не отступает перед угрозой, не умеет проходить мимо, когда сильный травит слабого. Рациональность требует не высовываться, но что-то внутри, ледяное и неумолимое, встаёт против расчёта каждый раз, когда кто-то решает, что право силы — единственный закон.

Марку предстоит год на рудниках Туманного леса, добывая эфириум вместо охоты на тварей, к которой он готовился. За это время он должен пробиться до третьего ранга, иначе долг перед Гильдией превратится в двадцать лет каторги. Но главная угроза — не зона. Глава клана Новгородовых уже знает его настоящее имя, уже посылает людей по следу. И сын тех, чья рука причастна к смерти родителей, — тот, кого Марк мечтал найти, — услышал это имя в зале совещаний за неделю до его отъезда и вздрогнул. Марк рискует не только собой — если его разоблачат, Лиза лишится оплаченного лечения. Если он погибнет, она останется одна. Если остановится — тоже. Двигаться вперёд — единственный способ остаться живым и невидимым одновременно.