Дагмар проспал почти сутки после того, как вылечил последнего жителя от моровой язвы. Две недели он кочевал между деревнями, выхаживая крестьян, которых имперские маги бросили на произвол судьбы. Теперь его называли господином магом, и это новое имя липло к нему непривычно, как фиолетовый балахон, подаренный старостой. Люди, которых он спас, привезли пятнадцать телег с провиантом и шкуряной одеждой. Они боялись, что соседние деревни переманят врачевателя, и льстили не из благодарности, а из расчёта. Дагмар это понимал, но всё равно улыбнулся, когда под окном заглушали петуха, чтобы тот не разбудил его.

Он был сиротой из трущоб Вальдека, потерявшим память, и магом стал случайно — из десяти выживших он коснулся испорченного кристалла. Его сила — слабая, жалкая, он едва держится в воздухе несколько минут. Но за спиной у него Лаар, бывший раб-кальт, который вёл себя как телохранитель и отец одновременно, и Эгона, воительница с мечом в руке. Вместе они составляли клятву на три листа, выучивали её дословно, потому что доверять приходилось только бумаге и богам. Дагмар не умел врать так, чтобы не краснеть, не умел прятать кристаллы так, чтобы сильные маги их не учуяли, и совершенно не умел быть тем, кем его хотели видеть: величественным, недоступным, чужим.

Граф Лембитов взял его на службу, и боги внезапно отозвались на клятву старого мага: сожгли листы в руках старика, а когда тот в ярости попытался убить Дагмара, свернули ему шею. Теперь у Дагмара есть покровитель, есть имя рода за спиной, есть право на обучение. Но у него также есть клятва мёртвому господину — отомстить визирю султана, человеку, которого он не сможет одолеть и через двадцать лет. Род Лембитов знает об этом обязательстве, обсуждает его за закрытыми дверями, решает, стоит ли держать при себе опасную ставку. Дагмар отдал почти все кристаллы графу, оставив пять, и теперь ходит по замку, привыкая к тому, что слуги ему кланяются, а сильнейший маг рода смотрит с ненавистью, которую нельзя прятать.