Раннэиль потеряла мужа — Петра Алексеевича, чья смерть оставила после себя не только вдовью скорбь, но и проклятие, намертво связавшее две души. Смертный холод расползается в ней, тень смерти маячит поблизости, и единственное, что сдерживает конец, — воспоминания о счастливых моментах с любимым человеком. Но воспоминания дают лишь отсрочку. Она сидит в штаб-офицерской палатке, в драгунском мундире, который обещала носить вместо чёрного вдовьего платья, и готовится к штурму Очакова. Вдова императора, альвийская принцесса, урождённая княжна Таннарил, вынуждена доказывать, что способна заменить мужа не только в кабинете, но и в поле.

Она привыкла не доверять никому — первое правило Высших альвов, выученное в детстве. Падающего подтолкни, слабого растерзай, доверившегося предай. Среди профессиональных политиков людского мира это помогало выживать, но не помогало жить. Она одинаково вежливо разговаривала со всеми, скрывая истинные эмоции за мраморной отстранённостью, и никогда не позволяла себе расслабиться. Даже в палатке, в глубокую ночь, перед решающим сражением — стул один, и она встанет, когда пожалуют офицеры, потому что чин у неё солдатский. Не заслужила иного. Но именно это упрямство, эта неспособность остаться в тени, делает её уязвимой: она не умеет быть слабой, а значит, несёт всё в одиночку.

Раннэиль рискует не собственной жизнью — она давно не считает её чем-то особенным. Она рискует тем, что оставит после себя: малолетнего сына-императора, брата, сестру, трёхмесячную дочь, которая ещё спит в крошечной кроватке, не зная о политической грязи. Если она погибнет, дети останутся без матери, а Россия — без того единственного, кто держит штурвал крепко, кто не позволяет Остерману и прочим зарываться, кто помнит, как Петр Алексеевич ненавидел предательство союзников. Отступить нельзя: за спиной не стены дворца, а армия, которая скорбит по покойному императору и ждёт знака, что его дух жив. Она должна дать этот знак, даже если ценой станет последняя отсрочка, данная ей проклятием.