Настя получила предложение, от которого невозможно отказаться без потерь. После успешного доклада на конференции заместитель директора крупнейшего кардиологического центра пригласил её на последний год ординатуры к ведущему хирургу, человеку, чьи операции ходят врачебными байками. Но есть условие: сначала она должна пройти аттестацию, а потом — собеседование с самим Давыдовым, который ординаторов не берёт и женщин-хирургов, по слухам, не терпит. Если провалится, обратной дороги не будет: её руководитель уходит на пенсию, а в чужом центре без поддержки она останется лишь одной из многих, сорванной с привычной темы исследований.

Настя привыкла двигаться по жёсткому графику, где от упорства зависит всё. Провинциальная девушка без связей и денег, она пробилась в лучший медицинский вуз страны на бюджет, выучилась с отличием, нашла комнату у одинокой старушки в обмен на уколы и терпеливо ждала, когда ей доверят первую операцию. Она не умеет хвастаться, не лезет вперёд локтями, не умеет выбирать — ей редко предоставляли такую роскошь. Собеседование с Давыдовым требует от неё ровно того, чего у неё нет: дерзости, уверенности в себе, способности держать лицо, когда хочется спрятаться.

Давыдов оказался не сказочным королём Артуром, а огромным мужчиной, от которого веет теплом и опасностью, чей взгляд препарирует, а голос провоцирует. Он поставил ультиматум: никаких поблажек, никаких жалоб, никаких интрижек — и у неё есть сутки, чтобы решиться. Настя согласилась, ещё не осознав, что в его кабинете впервые почувствовала в себе не только страх, но и первобытное, неуместное, совершенно недопустимое влечение. Завтра в семь утра она впервые войдёт в его операционную, и от этого дня будет зависеть, кем она станет — или не станет.