Вера ушла от родителей в морозный январь, когда поняла: даже отличная учёба ничего не значит, если папа договорился с преподавателями. Теперь она личная помощница адвоката Антона Клеймана, живёт в съёмной однушке и копит на машину. Маскировка — её вторая натура: в офисе она Поганка в строгом костюме, тише воды и ниже травы, хотя внутри осталась та, кто устроил родителям грандиозный скандал и выпорхнула из отчего гнезда налегке. Юбилей отца заставляет её ненадолго сорвать маску — мама пригласила кандидатов в женихи, и Вере нужен щит. Она находит его в лице Марика Червинского, лучшего друга начальника, которого терпеть не может и которому только что устроила скандал под крыльцом.

Марик — тридцатичетырёхлетний бабник с улыбкой на миллион долларов, привыкший, что женщины плывут. Он соглашается сыграть пару по её просьбе, спасаясь от родительского сватовства с Ритой, детской подругой, обернувшейся охотницей за статусом. Их договорённость — спектакль на час, после которого расходятся по домам. Но Вера приходит на день рождения сестры Марика в платье, от которого у него глаза разбегаются: чёрное, в пол, с камеей, словно из пансиона благородных девиц. Она называет это школьной формой и смотрит на него так, будто он — скучный пейзаж за окном.

Вера убеждена, что контролирует игру, пока среди гостей не появляется Егор — единственный мужчина, за которого она когда-либо согласилась бы выйти по своей воле. Он подходит, когда на ней рука Марика, и она мечтает об апокалипсисе. Марик в это время ловит себя на мысли, что её глаза в зеркале заднего вида — не такие уж и обычные, а его рука на её талии сжимается слишком самостоятельно. Оба прячутся за ролями, которые сами же придумали, и оба начинают подозревать, что маски слишком плотно прилипли к коже.