Андрей Росомахин сидел на скамье у мёртвого фонтана, и тени от старого дуба ложились на асфальт длинными, густыми полосами. Он ждал девушку по имени Вероника, которую едва знал, и чувствовал, как ветер швыряет под ноги мокрые листья. Она пришла из культа, сказала, что хочет помочь. Что Госпожа готовит новый амулет — на сто душ, сильнее первого. Что Андрей нужен ей живым, но невольным. Он не верил ей до конца, но верил цифре. Сто жизней. И пошёл на встречу один, прикрытый лишь двумя бойцами на дальнем периметре.

Вероника оказалась правдивой. Проверили магически — не врёт, по крайней мере, не осознанно. Она привела их к заброшенной усадьбе, где в подвале уложили в круг сто девушек, а Госпожа читала заклинание, и кристалл поглощал их жизни одну за другой. Андрей шёл первым, принимая удар на себя, пока маги пробивали стены и выводили жертв. Он дрался с той, кто была старше богов этого мира, и чувствовал, как каждый её удар отбивает остатки сил. В решающий миг Вероника бросила ему связанный с кристаллом малый камень. Кристалл рухнул. Усадьба обрушилась, Госпожа исчезла в пыли, и Андрей остался стоять среди руин с рваным плечом и тяжестью в груди, которую не снимала даже победа.

Он вернулся домой, где его ждали — Арина с разбитой чашкой в руках, Лиля с улыбкой, от которой теплело, Алиса, приехавшая из форта без сна. И Вероника, которая нашла общий язык с Лилей, вчера ещё ревновавшей. Но дома Андрею снилось поле и крыльцо с ждущими, а потом — тьма, разбитый кристалл и голос из тени: война только начинается. Госпожа жива. Без амулета, без послушниц, но жива, и в её глазах, когда она смотрела ему вслед во сне, было не злоба — охотничий азарт. Андрей лежал в тёплой постели, слышал, как Василий хлопочет на кухне, и знал, что отдых кончится завтра. Потому что та, которая уважает тебя за риск, обязательно придёт проверить, хватит ли его на второй раз.