Телепорт в Храм Угга обернулся ловушкой. Том завис в звездной пустоте, лишившись тела, и почувствовал, как по нему рыщет что-то слепое и жадное. Маги Гильдара едва удержали портал, пока неизвестный враг тянул его сознание клыками, а сам Том мог противопоставить лишь волю — единственный инструмент, что остался в этом холодном пространстве. Когда его все-таки вырвали и швырнули в зал Храма, там уже шла резня: эльфы Гексагона штурмовали Жрецов изнутри, кровь заливала пол, а в стене ожил каменный Змей с глазами, полными тьмы Мертвого Бога. Том успел увидеть, как чудовище превращает элитных бойцов в черные ледяные статуи, а затем опустилась тьма — его оставили, вырвали из рук спасительный телепорт, предали собственные.

Том — не герой по выбору, а тот, кто оказался втянут в игру богов. Он привык полагаться на хитрость, на копирование чужих Заклинаний, на умение выкручиваться, но теперь эти трюки обернулись пустотой. Архимаг Гелал, служащий Безымянному, охотится за Фрагментом Знания, спрятанным в нем самом — и убийство единственный способ забрать его. Том бежит, прячется в Тенях, цепляется за бывшего мага Арева Наддара, пытается собрать то, что разбросано по мирам: Осколок Ирреальности, Эльетьен, тайну Призыва. Но чем дальше, тем яснее — он не столько охотник за реликвиями, сколько приманка в чужой ловушке, и бегство лишь отодвигает неминуемое.

Гелал нашел его даже во сне, протянулся сквозь тысячи Синколов, раздавил волей. Том просыпается в холодном поте на берегу чужого озера, и рядом сидит старый маг, который сам сдался, сам устал, сам перестал верить. Но Том не может остановиться: в нём уже два Фрагмента из трёх, он стал ключом, которым кто-то откроет дверь, и отступление равно смерти не только для него. Он тянет Арева за собой, через пустыни и рейды охотников, к Изыскателю Душ, который может вытащить из него то, что превратило его в мишень. Пути Безымянного ведут к цели, но Том все еще пытается свернуть с них — хотя бы на шаг, хотя бы на миг.